Посвящается памяти братьев Рудник

Три солдата

В семье Янкив-Эрша и Двойры Рудник росло три сына: (Мордко(Мотл)-1921 года, Михаил(Мойша)-1923 года, Ефим(Хуна)-1925 года рождения) и младшая дочь Хана 1930 года рождения. Все три сына из этой семьи погибли на фронте.

У родителей не осталось даже фотографий сыновей. Остались только две похоронки. На старшего сына Мотла даже и похоронка не пришла. Его следы затерялись в самом начале войны.

Единственную довоенную фотографию старшего сына Мотла хранила всю войну его младшая сестренка Хана. С детства Мотл дружил с соседским мальчиком Эмилем, немцем по национальности. В конце 30-х годов родителей мальчика, как и многих немцев, репрессировали. Эмиль остался со старенькой бабушкой. Они очень бедствовали, голодали. Семья Рудников чем могла поддерживала Эмиля. Он был частым гостем в доме своего друга, а мать Мотла всегда кормила вечно голодного мальчика.

На этой фотографии сняты два друга детства: немец Эмиль и еврей Мотл.

13 сентября 1940 года Мотла (Мордко) призвали на срочную службу в Красную Армию. Служил он танкистом в Северной Буковине, недавно присоединенной к Советскому Союзу, недалеко от города Черновицы. Связь с ним оборвалась в июне 1941 года.

Родители и после войны продолжали разыскивать без вести пропавшего сына. Из запроса его матери, отправленного в 1949 году (документ ниже), известен номер почтового ящика "257-е", на который она посылала письма сыну. При поиске в ОБД (объединенный банк данных) по этому номеру почтового ящика выдаются 167 фамилий солдат, которых также разыскивали родственники, потерявшие сязь с солдатами, сослуживцами Мордко, также пропавшими без вести.

В запросах на розыск родственники часто писали, когда и откуда пришли последние письма солдат. По месту отправки писем попытаемся проследить последний путь, по которому, возможно, прошел солдат Красной Армии Мордко Рудник.

Конечно, не все письма доходили до родственников, и основная масса последних писем была отправлена из Черновиц в мае- июне, т.е. еще до начала войны. Есть письма, отправленные из других мест, но удивительно много последних писем отправлены в июле месяце из Новограда-Волынского, родного города Мордки Рудника.

Чтобы узнать каким образом воинская часть из Черновиц оказалась в Новограде, необходимо определить номер воинской части, а это возможно только в том случае, если у кого-нибудь из пропавших без вести бойцов будет одновременно с номером почтового ящика указан и номер воинской части.

Такой человек нашелся!

В 1944 году, после освобождения от оккупации, колхозники деревень Доброводы, Бабанка и Легедзино передали освободителям список из 28 бойцов, погибших возле их деревень в августе 1941 года. И только у одного из погибших написано: "Радионов Дмитрий Иванович, в.ч.4801, звание-командир". Через ОБД нахожу, что Дмитрий Иванович был не просто командиром, а майором, и командовал 77 танковым полком. Проверяю по ОБД, и в самом деле, п/я 257 соответствует в.ч.4801 и 77 танковому полку.

Следовательно, Мордко служил в 77 танковом полку.

Теперь через интернет находим, что 77 танковый полк входил в состав 39 танковой дивизии 16 мехкорпуса. По разным документам проследим боевой путь 39 танковой дивизии и входящего в неё 77 танкового полка.

"22 июня 1941 года 39-я танковая дивизия совершила марш из Черновиц в Волоки, Луковицы. Ввиду того, что в дивизии было мало автотранспорта, марш совершался пешим порядком. К 16 часам 30 минутам 22 июня полки дивизии вышли к переправам через Збруч."

Дальше 39-я танковая дивизия была отведена в район Волоки, Молодцы, Чахора.

Армейское командование 26 июня 1941 г. сформулировало основную задачу дивизии: "готовиться к нанесению контрударов по вклинившемуся противнику".

В следующие дни войны никаких изменений не было. Войска не меняли положения, готовясь к боям, но немцы обошли их стороной, без боя.

2 июля 1941 г. начался отвод войск за Днестр ночными переходами. 39-я танковая дивизия, обеспечивала отход войск за реку и отступала последней.

К утру 3 июля 39-я танковая дивизия вышла в район западнее Каменец-Подольского.

В течение ночи на 4 июля 1941 г. 39-я танковая дивизия совершила очередной переход и сосредоточилась в районе Дунаевцев.
Последовал новый приказ, и 4 июля 1941 г. весь 16-й механизированный корпус (около 30000 человек), вместе с 39 танковой дивизией был вообще выведен из состава Южного фронта. Планирвалась большая наступательная операция в Белоруссии, в районе Мозыря, и весь корпус прдполагалось перебросить туда не позднее 9 июля 1941 г. Гусеничная материальная часть отправлялась по железной дороге со станций Деражня, Жмеринка.

Начало погрузки назначалось на 12 часов 6 июля. Однако, до места погрузки в железнодорожные эшелоны предстояло пройти от 65 до 100 километров. Грузовики с грузами и мотопехотой добирались своим ходом по маршруту Винница, Житомир, Коростень, Мозырь. Участок южнее Коростени (Новоград-Волынский!) надлежало пройти не позднее 20 часов 9 июля, но немцы уже захватили Новоград-Волынский 8 июля, перекрыли железную дорогу у Бердичева!

Вот каким образом 77 танковый полк оказался возле Новограда-Волынского, когда и были отправлены последние письма двадцати солдат с адресом п/я 257!

Был ли Мордко в родном городе или нет неизвестно...

"Соединения корпуса добирались до Мозыря поэшелонно, в пути очередность эшелонов перемешивалась. Автомобильный эшелон корпуса двигался отдельным маршрутом под бомбежками, по забитым беженцами дорогам."

"Командир корпуса снял с эшелонов часть войск, организовал сбор отходивших и отставших от своих частей красноармейцев, и с этими силами двинулся на Бердичев, чтобы освободить дорогу, через которую проходил основной маршрут следования корпуса на Мозырь."
Бердичев освободить не удалось, а в это время поступил новый приказ. 9 июля 1941 года 39-я танковая дивизия была выведена из состава 16-го механизированного корпуса и переводилась для усиления 18-го механизированного корпуса.

Теперь 39 танковая дивизия двигалась на юго-восток, отступая с боями в направлении в Винницы.

Под Уманью немцами были окружены и уничтожены остатки отступавших дивизий. Только пленных было захвачено около 103 тысяч. Сколько погибло при отступлении мы врядли узнаем. Вырваться из окружения смогли немногие.

Документов за 1941 год не сохранилось, все восстанавливалось позже...

Остатки 39-й танковой дивизии, в которую входил 77 танковый полк, тоже погибли в Уманском котле в начале августа 1941 г. 7 августа 1941 года 77 танковая дивизия (уже без танков) у села Подвысокое дала свой последний бой. Оставшиеся в живых были захвачены в плен. Из плена вернулись 46 человек;(список внизу статьи) 14 человек из 77 танкового полка погибли в плену. Коммиссаров и евреев в плен не брали- сразу расстреливали. Никаких шансов выжить у рядового Рудника не было...

Пока армия с боями отходила на восток, многие мирные жители украинских городов собирались в эвакуацию. Немцы быстро продвигались по Украине, и приближались к Новограду-Волынскому.

Семья Рудников сразу после начала войны собралась бежать из города. У отца семейства Янкив-Эрша были лошади. На подводу погрузили все самые необходимые вещи.
В это время в Новоград-Волынский вернулась Хася Глузман (жена старшего брата Двойры), семья которой уже ушла из города и жила у родственников в маленьком местечке Соколове. Хася расчитывала, как и прежде, во время погромов спрятаться у родственников, но дети настаивали на дальнейшей эвакуации, и Хася вернулась в свой дом за одеждой для детей и внуков. Янкив-Эрш решил подвезти родственницу по пути.

Вещи быстро покидали на подводу, накрыли белой простыней, и все вместе отправились в путь. Дорога на Житомир была забита беженцами и отступавшими войсками. Время от времени налетали немецкие самолеты и бомбили дорогу. Белая простыня была хорошим ориентиром для фашистского летчика. Во время очередной бомбежки Хася была ранена смертельно, а средний сын Рудников, восемнадцатилетний сын Мойше, получил свое первое ранение.

После долгого и тяжелого пути семья Рудников оказалась в Ургенчском районе Хорезмской области Узбекистана. Родители переживали за судьбу старшего сына, а тут еще 10 июня 1942 года призвали в армию среднего сына Мойшу.

Мойша попал в артиллерийский противотанковый полк. Он часто писал родителям письма, чтобы те не беспокоились. В ноябре 1942 года, его ранили под Воронежом, через пол года (в апреле 1943 года)он получил еще одно тяжелое ранение, и находился в госпитале на лечении.


В это время призвали в армию его младшего брата Ефима.
18-летнего солдата погрузили в эшелон, который ехал на фронт из Алтайского Края, подсаживая по дороге таких же новобранцев, которыми была пополнена в Воронеже 53-я стрелковая дивизия, потрявшая в боях под Харьковом почти всех своих солдат. В состав 53 стрелковой дивизии входил 12 стрелковый полк, куда зачислили рядового Рудника. 28 сентября 1943 г. дивизия прибыла на фронт, и была включена в состав 7 армии под командованием генерал-полковника М.С.Шумилова.

Армия удерживала плацдарм на правом берегу Днепра у дервевни Бородаевка Днепропетровской области (Бородаевский плацдарм.

12-ый стрелковый полк 53-й стрелковой дивизии вместе с танковой группой, переправился в ночь на 29 сентября 1943 г. на правый берег Днепра, а уже в 9 часов утра перешел в наступление.

30 октября 1943 года, под непосредственным руководством командира полка Селезнева Василия Герасимовича, полк пытался расширить плацдарм до деревень Погребная и Одинец. Неся потери, 12 стрелковый полк к концу дня все-таки закрепился на северной опушке рощи южнее высоты Погребная.

Немцы подтянули авиацию и стали бомбить боевые порядки частей. Через три дня кровопролитных боев наступление захлебнулось. Рядовой Ефим Рудник погиб у деревни Погребная в первый же день ... Из 345 бойцов дивизии, погибших при наступлении на Бородаевском плацдарме, было 205 необстрелянных мальчишек, ровесников Ефима.

Когда Мойша узнал о гибели своего младшего брата, он просто рвался на фронт, желая отомстить за гибель Ефима.

После госпиталя Мойша попал в 1194 стрелковый полк 359 стелковой дивизии. Он уже был опытным солдатом и получил звание сержанта. В 1944 году за бои во Львове Мойшу наградили медалью "За отвагу". С боями он дошел до Польши, до Сандомирского плацдарма, где с лета 1944 года шли бои. Мойша остался в живых и после кровавого Сандомирского сражения. Михаил Рудник воевал дольше всех своих братьев-почти три года.



Однако, 15 января 1945 года, когда фронт уже продвинулся к границам Германии, в Сандомирском повете Радомского воеводства, возле деревни с символическим названием "Рудник" погиб последний, третий сын Янкив-Эрша и Дверы Рудник.

Возле дерени Рудник закончилась фамилия Рудник.

Братское захоронение в Сандомире, Польша

В городе Сандомире Свентокшижского воеводства на улице Мицкевича есть кладбище советских воинов. В 1951 году сюда перенесли останки 11486 солдат и офицеров Красной Армии, погибших в городе и его окрестностях (из них 9185 безымянных).

15 января 1945 года вместе с Михаилом Рудником погибло еще 26 однополчан, а на памятнике братской могилы под номером 222 выбито только одно имя "Сержант Рудник Михаил Яковлевич".

Вспомним однополчан сержанта Михаила Рудника. Они одновременно погибли в Польше, лежат рядом под одним камнем, а их имен на памятнике нет.

Они не безымянны-вот их имена:

Попали в плен у села Подвысоке и освобождены в 1944 году

Бабушка Ася