Полина (Перля) Глузман (Зильберберг)
1921-1977

Полина Лазаревна
Мою маму родственники, друзья, сослуживцы звали Поля, Полина, Полина Лазаревна, но во всех официальных документах у неё было написано "Перля Лейзеровна". Своего неблагозвучного для русского уха имени, данного ей родителями, мама не меняла, как это сделали в Советском Союзе многие наши родные и знакомые евреи. Религиозности в ней не было ни капли, она была материалисткой и атеисткой. Почему она так поступала? Не знаю, во всяком случае это могло бы облегчить её жизнь , да и мою тоже.

Поля с братом Бузей,1931 год Моя мама родилась в 1921 году в день еврейского праздника Йом Кипур. Умерла она в свой же день рождения, когда ей исполнилось 56 лет. Жизнь её была не очень длинной, но яркой, полной событий. Она была вторым ребенком в семье своих родителей Лейзора и Ривки Зильберберг.

Её старшего братика Йону убили погромщики, еще до её рождения, поэтому родители буквально тряслись над ней, боялись, как бы с ней что-нибудь не случилось. Ей это казалось излишним, она росла умной, смелой девочкой, с лидерскими способностями.

В школе она училась хорошо, одноклассники её уважали, подруги к её мнению всегда прислушивались, а для младшего брата Бузи она была безусловным авторитетом. Поля хорошо пела, играла на гитаре, танцевала, вышивала, плавала, стреляла, играла в волейбол, шахматы. Всё, за что она бралась, у неё прекрасно получалось.

Её родители часто меняли место жительства, а ей приходилось менять школы, привыкать к новым учителям и ученикам, каждый раз сначала зарабатывать место лидера в классе. Молодожены Поля и Давид Глузман,1940 год
Когда Поля пошла в 8 класс, родители вернулись в родной город Новоград-Волынский, и она в очередной раз пошла в новую школу. Это была Новоград-Волынская еврейская средняя школа №1. Первый ученик класса Давид Глузман (мой будущий отец)сразу обратил внимание на новую девочку, и они подружились. Вместе они организовывали праздники в школе, ходили в разные кружки. Давид научил Полю метко стрелять, и она была единственной девочкой в классе, получившей самый престижный значок того времени- «Ворошиловский стрелок».

После окончания школы Поля вместе с Давидом поехала в Москву поступать в институт. Давид, сын кузнеца-пролетария, в институт поступил, а у Поли была анкета непролетарского происхождения, отец-лишенец, и её в институт не взяли. Пока она поступала в институт, дома умер отец и ей пришлось вернуться в Новоград-Волынский. После возвращения домой она пошла на работу пионервожатой в школу. На следующий год она поехала в Москву и поступила в педагогический институт, хотя быть учителем ей не очень-то и хотелось.

В декабре 1940 года Поля вышла замуж за Давида и приняла фамилию мужа- Глузман. В июне 1941 года началась война с Германией, её муж Давид с первых дней войны ушел на фронт и четыре года воевал. Поля осталась в Москве, в студенческом семейном общежитии, ждала возвращения мужа. Немцы часто бомбили Москву зажигательными бомбами, чтобы сжечь город, в котором было много деревянных домов.

Поля с братом Бузей, 1939 год
Поля, как и все молодые девушки, дежурила на крыше и сбрасывала «зажигалки» вниз или засыпала их песком, предварительно приготовленным на крыше. Немцы приближались к Москве, в стране царил хаос. Поля не знала, где мать с братом и где воюет муж. Она понимала, что, если уедет куда-то, то потеряется всякая связь с близкими людьми, и никуда из Москвы не уезжала.

Наконец, пришло долгожданное письмо из Узбекистана от матери и брата. В январе 1942 года, когда немцев отогнали от Москвы, и часть, в которой служил Давид, отвели на переформирование в Подмосковье, Давид получил отпуск, и помог Поле уехать в в Саратовскую область, где жила в эвакуации его семья. Поля стала работать учительницей в сельской школе деревни Селитьба, что ей не очень нравилось.




Поля с дочкой Любой,1943 год
В 1942 году у Поли родилась первая дочка, получившая имя в честь её отца Лейзора – Люба. Вскоре Полиного брата Бузю призвали в армию. Воевал он на фронте совсем недолго, и 25 июля 1943 года погиб, когда ему едва исполнилось 19 лет. Мать тяжело переживала гибель единственного сына, болела и нуждалась в Полиной заботе. Поля искала возможность сменить обстановку и вернуться обратно в Москву.

В небольшой городок Железнодорожный, недалеко от Москвы, вернулась из эвакуации в Куйбышев Полина сестра Лиза, приёмная дочь её родителей. Вскоре она получила благоустроенную комнату с балконом в малонаселенной квартире (всего двое соседей!). У Лизы на фронте погиб муж, детей не осталось, и она прислала вызов матери и сестре с ребёнком. (Без вызова тогда было нельзя никуда ездить).

7 октября 1943 года Поля с матерью и годовалой дочкой переехали в подмосковный город Железнодорожный. Лиза устроила её на работу курьером в карточное бюро к себе на военный завод, где Поля так и проработала всю свою жизнь. Во время войны все продукты выдавались по карточкам. Начальство заметило молодую образованную женщину, её деловые качества, коммуникабельный характер и быстро продвигало по служебной лестнице. Уже через год она была назначена начальником карточного бюро на этом заводе.

В 1945 году закончилась война, вернулся с фронта муж Давид, и молодая семья получила целых две смежные комнаты на первом этаже двухэтажного барака в подмосковном поселке Салтыковка.

Поля с семьей в Салтыковке, 1953 год В бараках такого типа никаких удобств современной цивилизации не было: колодец во дворе, туалет на улице. В комнате была печь, которую надо было топить дровами. Давид после войны еще доучивался два года в институте. Вечерних и заочных форм обучения тогда не было, и он подрабатывал в разных местах. Жили бедно, но после войны многие так жили. Вокруг было много вдов, незамужних женщин или замужних, у которых мужья вернулись с фронта калеками и пьяницами. У Поли же был непьющий муж-красавец. Правда, вскоре у него открылась язва желудка. Лекарств тогда никаких ещё не изобрели, и лечили его народными средствами, что не очень помогало. Доход семьи состоял из небольшой Полиной зарплаты и мизерной пенсии её матери за погибшего сына. Поля стала единственным работником в семье, а тут ещё родилась я...

Полина Лазаревна на работе В 1947 году карточную систему в СССР отменили, карточное бюро заода, где работала мама, расформировали, и она перешла работать в отдел снабжения. У мамы не было технического образования, и ей пришлось ещё доучиваться в вечернем техникуме.

Мама любила свою работу, много работала, пользовалась авторитетом у подчиненных и у начальства. Её, совсем еще молодую женщину, стали рано уважительно звать "Полина Лазаревна". Она гордилась, что её беспартийную женщину, еврейку, назначили начальником отдела снабжения. За много лет работы у неё никогда не было врагов, только друзья, она со всеми умела найти общий язык.

Мама любила порядок, уют. Она всегда находила время для вышивания разных подушечек и салфеточек, которыми украшала квартиру. Пока жива была бабушка, мама домашним хозяйством почти не занималась, дома хозяйствовала бабушка, мы росли, прекрасно учились, не создавая особых неудобств родителям, получили высшее образование, вышли замуж, а в 40 лет у мамы родился первый внук, и она стала молодой заботливой бабушкой.

Поля с внучками

Мама любила принимать гостей. Угощения для гостей она готовила сама, старалась сделать что-нибудь необыкновенное, её блюда были вкусны и оригинальны. Друзей у семьи было немного, это было несколько еврейских семей, бывших жителей Новограда – Волынского, поселившихся в Москве. Когда собирались гости, обязательно заводили музыку и танцевали.

Родители были самой красивой парой: оба были высокими, стройными прекрасно танцевали. Мама и отец были очень дружны. Они никогда не ссорились- благодаря маминому характеру.

Своих родственников у мамы после войны почти никого не осталось, и она заботилась и помогала родственникам отца. В нашем доме часто останавливались родственники, приезжавшие по разным делам в Москву. Приезжали лечиться, учиться, за покупками или просто посмотреть столицу, и всех мама радушно принимала.

В 1956 году мы переехали в новую квартиру, где были уже все возможные удобства того времени. Мама любила все хозяйственные новинки, которые в 50-х годах ХХ-века только начали появляться. Как только появились в продаже холодильники, она сразу купила холодильник, затем телевизор, стиральную машину. Стиральная машина представляла из себя простой бак, в котором вода крутилась в одну сторону, заматывая бельё. Стиральная машина тех лет не умела ни выжимать, ни заливать и сливать воду. Для такой работы нужна была приличная сила. Стирали всей семьёй: мама заливала воду в машину, а папа воду выливал в ведро, и выжимал белье, прокручивая его между двумя резиновыми валиками.

Домашняя техника быстро совершенствовалась, появлялись новые модели. Родители покупали новые модели электроприборов, но никогда не продавали старые- мама их дарила своим сотрудникам, и те с благодарностью принимали подарки.

В 1965 году умерла бабушка, и маме пришлось самой заниматься хозяйством. Она много работала, но у неё на всех хватало времени: и для хозяйства, и для детей и внуков.
Готовила мама в скороварках, а у неё их было две. Она сама придумывала рецепты для скороварки. Всё делалось быстро и вкусно.

Поля среди награжденных орденами сотрудников

Военный завод, на котором работала мама, рос и развивался; на нем уже работало более 4000 человек, и завод преобразовали в Научно-Исследовательский институт. В руководстве, кроме неё, женщин не было. Годам к 45 мама стала коммерческим директором этого института. Её наградили орденом «Дружба народов». На фотографии мама среди сотрудников, награжденных орденами.



Каждое лето во время отпуска родители любили путешествовать. Отдыхали они всегда вместе с детьми, а потом и с внуками, часто ездили в родной город Новоград-Волынский, а так же на юг к морю. В то время семейный отдых в России был не развит, а как по одночке ездить в санаторий или дом отдыха родители даже не представляли. Отдыхали всегда "дикарями". Быт на отдыхе был труднее и неустроеннее жизни дома. Снимали какую-нибудь комнату в полуразвалившемся домике, где у хозяев не было ни водопровода, ни канализации, а про газ даже и на слышали, готовили на керосинках. Однако, для мамы такая жизнь была отдыхом, и на следующий год они опять ехали, уже в другое место, но всё с тем же уровнем комфорта. Я этого никогда не могла понять, и, как только подросла, ездить с родителями перестала. На отдыхе у родителей всё было четко регламентировано: во сколько вставать, когда на пляж идти, до которого часа купаться, обязательный дневной сон, вечерняя прогулка. Помню, что мне не нравился такой порядок.

В последний путь...
В 1977 году при поездке на Азовское море мама заразилась желтухой, и неожиданно умерла.

Проводить её в последний путь пришло очень много её родственников, друзей и сотрудников.



Бабушка Ася