Новоградские рассказы
Полина Гринштейн
Полина Гринштейн

А у нас во дворе

Я рассматриваю старую фотографию. Ничего особенного, девочка в зимнем пальто, во дворе, позади высокое крыльцо... Только это не просто «двор»- это НАШ Двор, это не просто крыльцо, а «тети Фанино» крыльцо и девочка на фотографии – это я!

Новое пальто
Сколько воспоминаний приносят старые фотографии, вот я совершенно точно помню этот самый день. Нет, число я вам не назову, но день помню. Это первое пальто, которое мне не просто купили, а шили на заказ, оно черное с цыгейковым воротником, пристегивающимся капюшоном и в нем целых три кармана – два обычных и один внутренний «как у взрослых». Пальто только вчера забрали у портного, сегодня мне разрешили его первый раз одеть и я вышла покорять двор.
Кроме того сегодня началась Ханука, мне уже дали «ханыкегелт» родители, еще дадут дяди и тети и я стану сказочно богатой. Юра (это мой старший брат) фотографирует все подряд, потому что ему недавно купили фотоаппарат – короче, жизнь прекрасна!
А вот там, слева от меня через дорогу видите кусочек дома со скатом крыши? Это ларек и, скорее всего, мои денежки перекочуют туда, в обмен на всякие сладости. А помните были такие конфеты «Лесной орешек»? Обыкновенный фундук в шоколаде, по 2руб.50коп. за кило, но какой вкусный, самые мои любимые конфеты! Вкуснее всяких там конфет из коробки, а кроме них был еще «Арахис» - просто засахареные орешки арахиса, по рубьсорок, тоже ничего, но «Лесной орешек» лучше, сами понимаете.

А у забора ящик видите? Там был песок, наверное на случай пожара. А еще это было место для наших секретных записок, мы, ребята, через него «обменивались секретной информацией». Потом напротив него, рядом с калиткой, поставили общий почтовый ящик и записки мы стали бросать прямо в ящик адресату. А вот в этом самом «песочном ящике» я через лет пять спрячу свой дневник с двойкой по математике. Я не столько боялась, сколько стыдно мне было нести его домой. Я ведь и двойку получила не потому что не знала чего-то там, потому, что болтала на уроке и учительница не выдержала. Было страшно обидно! Вот там, где я стою – это проход между домами и летом мы играли там в «выбивного». Детворы летом во дворе становилось море – съезжались внуки и внучки наших соседей, приезжали отдыхать родственники и друзья с детьми и начиналась жизнь.

А за тети Фаниным крыльцом стояла лестница на чердак. Ее убрали когда обнаружили нас туда лезущими. Вот почему взрослым всегда мешает, что дети развлекаются?! Ну лезли, так ведь там так интересно! Там наверняка были какие-то страшные взрослые секреты, потому нас и сняли с экспедиции на чердак. Лестницу просто положили на землю, но поднять ее у нас силенок не хватало.
Баба Женя бдила за порядком во дворе. Она жила напротив тети Фани, здесь их дом не виден, самый дальний левый край – ворота. Слева от ворот был маленький палисадник под бабы Жениным окном и само окно, естественно, в стене. Короче, там был уже 31-й дом. Может мне кто-нибудь обьяснить почему тетю Фаню мы и за глаза называли «тетя Фаня», а бабу Женю «бабой Женей»? А они были почти ровесницами.
Вот на этом самом крыльце летом собирались наши окрестные бабульки посплетничать «за жизнь» Мы их называли между собой «кабачок 13 стульев» Там были целых 3 Фани –тетя Фаня, Фаня маленькая и Фаня Никритина, баба Женя, Ида Филипповна, тетя Рая – это был «постоянный состав» кроме него присоединялись прочие...
Одна фотография, а сколько разного она всколыхнула в сердце!
Мой муж, Аркадий был в Новограде в 2003 году, сходил в родной мой двор и снял на видео. Это уже не мой двор, не говоря уже о том, что в нем не осталось евреев совершенно. Внуки и дети нашего двора разлетелись по миру, знаю, что в Израиле живут Литваки и сын тети Фани с семьей, кто-то уехал в Штаты, кто-то в Германию, но все мы выросли там, на улице Советской, во дворе четырех домов – двадцать пятого, двадцать седьмого, двадцать девятого и тридцать первого.

Новоградские зарисовки.

Закрываю глаза и вижу ушедшее в историю мое детство, которое и было то совсем недавно на границе 60-70 годов прошлого века

Интересно, что последними в моей «советской» семье, кто знал иврит хотя бы на уровне прочтения молитв был дед – папин отец. Он был активистом, БУНДовцем и прочая, и прочая... Строил новую, лучшую жизнь. Был «артистом» играл в самодеятельном театре Новоградский самодеятельный театр на идиш был создан в конце 20-х годов. 3 раза в неделю репетиции и каждую неделю спектакль. Что ставили? «Махешейфесте», «Гам зе ле тойв» - короче, пьесы на идиш. Помню папа в моем детстве напевал песенки оттуда, из этих спектаклей его детства: «Ой, майн фрайнт, майн таере капоте...». Поскольку евреи народ музыкальный, то и спектакли были музыкальными. А потом, после войны, в 46 году, когда артисты этого самого театра пришли в горком партии за разрешением на возобновление театра, секретарь горкома спросил : «А какое отношение вы имеете к американским евреям?» и получил ответ : «Такое же, как вы к канадским украинцам»... Потом дед пришел домой, собрал вещи и неделю ждал стука в дверь.Б-г миловал, но театр так и не разрешили.

Помню, как бабушка моего соседа Игоря читала нам на идиш «Мальчик Мотл» и сама плакала. Знаешь, обычаи уходили постепенно. Вот бабушкин брат Миша родился в 22. Когда делали брит и малышам на улице раздавали конфеты в честь такого события, старшая сестренка новорожденного Броня бегала и отбирала конфеты : «Уходите, это МОЙ братик и МОЙ бриз» кричала она на идиш таким же еврейским своим подружкам и друзьям... Довольно сильны были еврейские традиции в семье бабушкиных родителей и на моей памяти мы лазали на чердак, где стоял сундук с «пасхальной посудой», а тетя Броня нас оттуда нещадно гоняла и обещала всыпать, если мы «трефными» руками к этой посуде лезть будем.

А папа рассказывал, как мальчишки в середине 30 издевались над верующими стариками. Жил в районе старой бани старик, который весь суккот проводил в сукке (а это украинский октябрь, а не израильский). Охломоны, завернувшись в простыни, поздно вечером залезли на дерево под которым сукка стояла и в щели на крыше глухим шепотом стали вещать: «Аврум, Аврум....Аврум, Аврум ...Аврум-Аврум, фаркачен дер вонзез...» Аврум, решив что его святость дошла до степени общения с Всевышним в ответ: «Ны, Готеню, ны?» «и кишн майн тухес!..» Понимаю, что это плохо, но ведь смешно!

Знаешь, я иногда думаю, что, если бы не боролись так яростно со всеми проявлениями еврейства, то все это такое родное и теплое умерло бы еще раньше, а так «всем в пику» кое-что все-таки сохранилось до моего детства и юности. Все годы в городе были дома, где собирали миньян и молились. Правда, в конце 30х – начале 40х и до середины 50х старались это не афишировать. Тем не менее все годы, даже на моей памяти, т.е. до конца 70х сообщались даты всех «дней памяти» в еврейском календаре. Честно говоря, Зайвеле, который приходил это сообщать пугал меня до оцепенения. Во-первых у него было перекошено лицо, а во-вторых все, что было связано со смертью, вызывало ужас! Теперь все проще – открываешь календарь и видишь на какой день выпала эта скорбная дата.

Мне кажется, что в Новограде и гоим были немножко «евреизированы» Вот я, когда в школу пошла, наша соседка Вера Васильевна позвала меня и выдала речь: «Ты должна хорошо учиться не только потому, что это хорошо, но и потому, что ты еврейка.» Я училась в пятой школе. До войны это бла 10-ая еврейская школа, тетя Аня моя еще успела там поучиться и папа туда в первый класс пошел. Потом она перестала быть еврейской, стала русской, но евреев в классах было предостаточно. В нашем нас было 14 человек и за слово «жидовка» в мой адрес мои одноклассники неевреи поколотили мальчишку из паралельного класса. Не знаю за что, но мне всегда везло на хороших людей, а может плохих я просто не помню.

Помнишь, ты спрашивала чем еврейский юмор отличается от всех прочих? Не знаю, тебе стоило посидеть на скамеечке возле стола под старой сиренью у нас во дворе, когда старики сходились поиграть в «окончение». Была такая карточная игра, по-моему чисто еврейская. Вот там был ЮМОР! Да... наш двор заслуживает быть запечатленным. Теперь там евреев вообще не осталось, мои мама и папа были последними, после их отъезда не осталось никого. Помню тетя Оля Чеботарева сказала: «Да, евреев совсем не осталось, но воды от этого не стало больше и воздух не стал чище!» Она очень переживала отъезд моих, да и не только она. Родители очень дружили с соседями. А какие были колоритные фигуры в нашем дворе и округе! Тетя Фаня маленькая (у нас в округе было две тети Фани и, с моей точки зрения, обе маленькие, но мама говорила именно так)когда-то выдала парню с которым я встречалась фразу, о которой я до сих пор вспоминаю со смехом. Он пуговицу пришивал на себе, видеть и не вмешаться - ее сердце не могло этого выдержать и Мише была выдана инструкция: «Хавар-товарищ, когда нейт на себе, надо кайт а байвеле». Да ее вообще можно цитировать до бесконечности. А дядя Зяма Шмурак... Он работал на пивзаводе и говорил: «Если в ситро добавить все, что положено, его никто пить не будет, такая это будет гадость. Я не могу допустить, чтоб люди мучались!» Да, был ДВОР. Летом мы гоняли до темноты, потом на крылечки выходили мамы и начинали перекличку, пытаясь забрать со двора своих отпрысков. Здорово было и, если есть ностальгия в моем сердце, то она по этому двору и этому времени


Закрываю глаза и на меня наплывают воспоминания... При чем не мои воспоминания, я этого просто не могу помнить, это было до моего рождения. Когда я впервые рассказала маме об этих моих ведениях она растерялась, а потом просто приняла как данность и мы просто помнили вместе. Я помню русскую печь в нашей квартире, помню где она стояла и что топили ее, почему-то, только дровами. Все еще были –бабушка с дедушкой, мама с папой, дядя Исак с тетей Соней, даже Юрка был, а меня еще не было. Печь разобрали до моего рождения, уж очень много места она занимала.

Помню как у нас дома, в этой печи пекли мацу на нашу семью, семью дяди Исака, а папа раскатывал тесто на большом столе...
Потом мацу уже не пекли, её заказывали «проверенным людям» и привозили под большим секретом из Львова, Одессы, Ленинграда и, уж не помню откуда еще. Из больших городов, в которых не успели окончательно разобраться с вредным влиянием еврейской религии. И так, где-то в середине зимы в дом приносили сверток в белой бумаге, его убирали на антресоли в шкаф с консервами и я знала, что «скоро Пейсах».

У меня, как и у большинства еврейской детворы моего возраста праздники были связаны с вкусностями. Приведу несколько любимых еврейских блюд по "Новоградски?"